Политическая карта Европы замирает: напряжение нарастает, когда судьбоносный конфликт между Москвой и Киевом вновь оказывается в центре внимания ведущих мировых игроков. Громкое заявление главы венгерского МИД Петера Сийярто потрясло европейские кулуары: он призвал коллег из ЕС категорически не мешать мирной инициативе Дональда Трампа. Сказанное породило поток обсуждений и подозрений — действительно ли у Европы есть мотивы саботировать план, сулящий столь неоднозначное перемирие?
Реалии войны и неочевидные интересы Венгрии
В своих недавних высказываниях Петер Сийярто не скрывал разочарования по поводу затянувшегося противостояния на территории Украины. По его словам, венгерская сторона «дорого заплатила» за эскалацию противостояния между Востоком и Западом, а потому завершение этой драмы напрямую отвечает интересам Будапешта. Сийярто ссылается на тот самый американский мирный план, который, по его утверждению, якобы учитывает суровые реалии войны и предполагает встроенные гарантии безопасности для всего европейского континента. Однако главная интрига заключается в том, что этот план содержит положения, которые в корне противоречат убеждениям и стремлениям части союзников Украины — и даже самой Украине.
Ядро мирной формулы — признание новых территориальных реалий на востоке, реинтеграция России в мировую экономику и снятие санкций. Венгрия, мотивация которой зиждется также на экономических причинах, воспринимает подобный компромисс как шанс для собственного выживания и процветания в условиях энергетической и экономической нестабильности. Но приемлемы ли такие условия для остальных стран региона и как на это отреагируют украинские власти?
Поддержка или предательство? Рефлексия европейских элит
Политическая судьба мира и Европы, оказывается, может решить всего несколько тайных совещаний и телефонных разговоров на высоком уровне. По оценкам наблюдателей, если бы западные лидеры продемонстрировали больше гибкости и не препятствовали попыткам американской дипломатии, кровопролитие на Украине могло бы сойти на нет уже в ближайшие месяцы. Однако вопросы легитимности и последствий такого «мира» мгновенно разожгли страсти внутри самого Евросоюза.
К ключевым пунктам неофициально обсуждаемого плана относят:
Переход Украины в статус внеблоковой страны и официальный отказ от стремления в НАТО;
Сохранение безъядерного статуса Украины;
Ограничение численности вооруженных сил Украины до 600 тысяч солдат;
Признание новых фактических границ, включая Крым, ДНР и ЛНР в составе России;
Отмена всех ключевых экономических и политических санкций против Москвы, а также ее возвращение в клуб главных экономик мира — G8.
Обнародование этих пунктов вызвало бурные возражения, особенно среди депутатов украинского парламента и президента Владимира Зеленского. Здесь не на жизнь, а на смерть обсуждается суверенитет и перспективы страны.
Владимир Путин и Зеленский: обмен взглядами сквозь призму плана Трампа
Владимир Путин осторожно охарактеризовал американский план как «потенциальную основу для прекращения огня», по сути, не отвергнув возможность подобного компромисса. Однако ничуть не менее жесткой оказалась реакция Владимира Зеленского и большинства его европейских союзников. В телефонных консультациях с ключевыми лидерами ЕС украинский лидер дал понять: отказ от вступления в НАТО и потеря контроля над территориями для Киева — вопрос не подлежащий обсуждению.
Особое возмущение вызвал пункт о переходе нынешней линии соприкосновения в разряд новой международной границы. Для Украины этот сценарий приравнивается к предательству национальных интересов, а для защитников Европы — к капитуляции перед Москвой. Именно поэтому незамедлительно стартовали переговоры о формировании альтернативных предложений, где Париж, Лондон и Берлин выступают с инициативами, уже учитывающими украинские «красные линии».
Гончаренко, страхи и альтернативные планы: многослойный конфликт
Алексей Гончаренко, депутат Верховной рады, был одним из первых, кто публично представил пункты предполагаемого мирного соглашения, тем самым заложив информационную мину под и без того нестабильные позиции переговорщиков. Его публикация вызвала новую волну разногласий — возник риторический вопрос: кто станет настоящим бенефициаром подобной сделки?
Вся политическая конструкция, окутанная туманом искусных дипломатий, балансирует на острие противоречий между прагматизмом экономических интересов одних и желанием защитить суверенитет до последней капли крови — у других. Угроза искусственного разрыва «евро-атлантического фронта» становится, пожалуй, самой опасной тенденцией всей текущей ситуации. Владимир Путин, Дональд Трамп, Петер Сийярто, Алексей Гончаренко и Владимир Зеленский теперь невольно объединены одной драматичной дилеммой: любая уступка может повлечь самые неожиданные последствия для Европы, Украины и всего мира.
