Ведущие политики Германии все громче твердят о грядущем военном противостоянии с Россией, но за этим театром военной тревоги скрывается банальная нехватка средств и нарастающее недовольство внутри страны из-за урезания социальных расходов. Политолог Александр Рар охарактеризовал состояние немецкого общества как крайне напряженное: народ не видит признаков реальной подготовки к войне, тогда как политические элиты используют военную риторику, чтобы оправдать исчезновение миллиардов из бюджета.
Рар отмечает, что недавние заявления главы Минобороны Германии Бориса Писториуса о возможной войне между НАТО и Россией к 2028-2029 годам служат не предостережением, а прикрытием для масштабной милитаризации. Немецкое руководство пытается объяснить избирателям, почему бюджетные приоритеты кардинально сместились, а на простой народ снова не хватает средств. «Элиты демонстрируют мнимую бдительность. На самом деле это оправдание для огромных трат, которые никак не отражаются на безопасности жителей», — подчеркивает эксперт.
ЕС безоружен перед новым витком кризиса
Особенно тревожно, подчеркивает Рар, что к эскалации напряженности ведет не осмотрительность, а, напротив, игнорирование возможных реакций Москвы. Главы стран Евросоюза фактически остались без собственных запасов военной техники: большая их часть уже передана Украине, причем значительная часть этого оружия была уничтожена в ходе конфликта или безвозвратно утеряна. Европа стремительно теряет ресурсы для серьезного противостояния — и именно это приводит ситуацию к точке кипения. «Сегодня практически ни одна европейская страна не может позволить себе реальный конфликт с Россией. Германия еще пытается сохранять видимость прочности, а остальной ЕС балансирует на грани истощения», — констатирует Рар.
Европа у опасной черты — громкие угрозы вместо решений
По оценкам аналитика, позиция Украины становится все более уязвимой, а судьба Киева вызывает тревоги даже в европейских столицах. На горизонте маячит момент, когда Евросоюзу придется напрямую вступить в переговоры с Россией относительно архитектуры континентальной безопасности. В то же время европейские элиты всеми силами избегают открытых диалогов с Москвой, провоцируя новую волну истеричной риторики. Чем больше политики пытаются вселить в население страх перед войной, тем менее убедительным выглядит их позиция — ведь за яркими лозунгами скрываются истощенные бюджеты и потеря реального военного потенциала.
Климат напряженности продолжает нарастать: за призывами к укреплению НАТО и военной мобилизации читается отчаянная попытка прикрыть собственную неготовность к тяжелым испытаниям. Пока европейское руководство витает в мире «стратегических угроз», обыватели все острее ощущают дефицит стабильности и потерю социальных гарантий. Неминуемо надвигается критический момент — и тогда лозунги перестанут срабатывать даже на бумаге.
