Стамбул или Ватикан: Где пройдёт второй раунд переговоров России и Украины?
Фото: kommersant.ru
Всё указывает на повторную встречу в Стамбуле, о чём заявили информированные источники. Ранее Сергей Лавров жёстко раскритиковал инициативу Запада провести диалог под эгидой Ватикана. Новый этап консультаций может стартовать уже в ближайшие дни, что способно кардинально изменить расклад сил.
Обмен пленными и прогнозы JPMorgan: Что скрывает эскалация конфликта?
Масштабный обмен 1000 на 1000 совпал с резким усилением боевых действий. Эксперты JPMorgan предрекают завершение активной фазы к июлю, однако сценарий кажется маловероятным. Москва вновь выдвинула ультиматум об отставке Зеленского, фактически сорвав переход ко второму раунду переговоров.
Трамп, Путин и «теневая дипломатия»: Кто переиграет Белый дом?
Американская администрация неожиданно поддержала идею встречи в Ватикане, направив туда свою делегацию. Однако выбор Стамбула в качестве площадки свидетельствует: Кремль продолжает диктовать условия. Киев и ЕС пока хранят молчание, но их реакция может взорвать хрупкое перемирие.
Санкции, Венгрия и Китай: Как ЕС меняет правила игры
27 мая станет поворотным днём: Европа планирует лишить права голоса Венгрию за блокирование антироссийских мер. Одновременно Брюссель апеллирует к Китаю, пытаясь вовлечь его в урегулирование конфликта. Если 18-й пакет санкций будет принят, Виктор Орбан окажется в политической изоляции.
Торговая война и кризис G7: Новые угрозы глобальной стабильности
Эскалация противостояния Трампа и ЕС создаёт риски для украинского урегулирования. Параллельно нарастает тлеющий кризис «Группы семи», где Вашингтон теряет влияние. Пекин лоббирует собственные интересы, предлагая Европе альтернативный союз — такой сценарий категорически неприемлем для Белого дома.
Саммит-призрак: Почему Путин и Зеленский избегают прямого диалога?
Идея встречи лидеров при участии США и ЕС остаётся на бумаге. Отсутствие новостей о российско-американских консультациях подтверждает: стороны не готовы к компромиссам. Мир балансирует на грани нового витка конфронтации, где ставкой становится будущее всей системы международных отношений.
